Героем матча в Греции стал литовский голкипер "Рубина", получивший шанс проявить себя после удаления коллеги .
Как ни странно, у прессы после такой игры литовец никакого ажиотажа не вызвал. В итоге Арлаускис тихо прошел к автобусам, которые должны были развезти делегацию "Рубина" в аэропорт и гостиницу. И пока Сергей Рыжиков общался с журналистами, его сменщик в сторонке беседовал с кем-то по мобильному. Это, кстати, самого Арлаускиса вряд ли радовало: даже после своего бенефиса он остается в тени конкурента.
- Игра едва началась, первая серьезная атака - и рефери показывает красную карточку Рыжикову. Какой была ваша первая реакция на жест итальянца?
- Не было поначалу никакой реакции и никаких эмоций. Я просто стал механически поправлять шнурки на бутсах, перчатки, форму.
- Это заняло у вас три минуты, и в итоге матч в Салониках останется в памяти болельщиков как бенефис Арлаускиса. Неужели вообще не волновались, входя в такую сложную игру?
- Так это моя работа - быть готовым войти в игру. Работу нужно сделать хорошо, иначе зачем я нужен в команде?
- Хорошие слова, но все мы - живые люди. Рыжиков до Салоник провел сорок три матча, а вы только четыре.
- Я не расценивал удаление Сергея как выпавший мне шанс. Я просто был обязан помочь команде - и все. Поэтому и был спокоен.
- Какой момент в игре стал для вас самым сложным: первые минуты после замены или десятиминутка во втором тайме, когда ПАОК пошел вперед большими силами?
- Даже не знаю. Я думал об ином: мне нужно играть правильно, показать всем, что у "Рубина" все нормально. А сложным был матч в целом. Откровенно говоря, когда судья пошел к Сергею, я про себя стал говорить: "Лишь бы не красная, лишь бы не красная..." Для команды удаление вратаря - всегда удар, потеря. А уже потом мне нужно было сделать все, чтобы команда так не подумала.
- Был шанс отбить удар Виейриньи с одиннадцатиметровой отметки?
- Раз португалец забил - значит, он все сделал правильно. А шанс отбить удар, даже самый тяжелый, есть всегда.
- Вы знали о том, как идут дела у "Тоттенхэма" в Дублине? В перерыве, например, поинтересовались?
- Нет. Я сознательно отгородил себя от любой ненужной информации. Может, ребята и знали, как там развиваются события, но мне важно сохранять концентрацию.
- Не факт, что в первой игре 1/16 финала на поле выйдете именно вы. В клубе не скрывают, что могут с вами расстаться, причем по вашей же инициативе.
- Все верно, я просил своего агента поискать вариант в Европе.
- Потому что больше не желаете сидеть в запасе?
- Другой причины нет. Меня устраивает в Казани то, что работаю в сильном клубе, условия, контракт, но все портит отсутствие возможности играть.
- Зато Рыжиков играет всегда - даже после грубых ошибок. Как вам это объясняют тренеры?
- Лимит. У нас много легионеров, и клуб старается ставить на тех, кто отвечает за другие голы - в ворота соперников. Поэтому я сижу на лавке.
- Обидно?
- Сергей - очень сильный вратарь. Он многое сделал для клуба, в Казани его любят и ценят, многое прощают - и все это по праву. Рыжиков такое отношение, безусловно, заслужил. И еще, кстати, он классный парень. Однако я бы мог стать своим в российской лиге и даже в "Рубине" получать больше игрового времени, но на деле все наоборот. Нет, про лимит я все понимаю - но хочу играть.
- Когда определитесь со своим будущим?
- Пока - отпуск. Он нам всем очень нужен. Агент за это время должен подобрать мне варианты, а я - еще раз все обдумать.
- Есть шанс, что останетесь в "Рубине"?
- Мы все немного отдохнем друг от друга, а потом приедем на сбор и все еще раз обсудим. Я бы не стал никуда уходить, но в российской лиге жесткий лимит на иностранцев. Можно конкурировать с кем угодно, но не с вашими футбольными законами. Если их к тому же ужесточат, мне будет сложно получить у вас шанс не только в "Рубине".
Комментарии